— Ваша дочка — настоящий боец, миссис Ленард.

И тут Ноэль начало трясти, из глаз хлынули слезы — первые, что разрешила она себе пролить за последние сутки. Слепо повернувшись, она нашла прибежище на чьей-то широкой груди. Ее нежно и утешающе обняли сильные руки. Наконец поток слез иссяк. Ноэль отстранилась, стыдясь проявленной слабости.

— Прости.

Она смахнула с лица пряди волос. Руки дрожали, поделать с ними Ноэль ничего не могла. Да и все происходящее воспринимала как-то смутно. Откуда тут Филип? Почему он сидит вместе с ней у постели ее дочери… точнее, их дочери? Бетси заслужила отца — такого, как Филип! — внезапно поняла Ноэль со всей очевидностью.

— Почему бы тебе не умыться, не поесть, не поспать хоть чуть-чуть?

— Я не могу! — запротестовала она.

— Подумай, много ли крошке будет пользы, если ты рухнешь без сил?

Филип был прав.

— Ладно, пойду съем чего-нибудь. Ты позовешь меня, если…

Она вновь обратила полные тревоги глаза на хрупкую фигурку в постели.

Ноэль вышла. Через несколько минут в палату вошла дежурная медсестра, добродушного вида толстушка средних лет. Взглянула на капельницу, проверила какие-то показания на датчиках и, поправив на девочке одеяло, повернулась к молчаливой фигуре у окна.

— Бедная девочка. Тяжело ей пришлось. Но вы не переживайте, она выкарабкается. Просто поразительно, как быстро развивается инфекция у таких крошек. А эти осложнения… Были затронуты кроветворные органы, потребовалось срочное переливание крови. А у нее такая редкая подгруппа — встречается у одного человека на несколько тысяч. Еще неделю назад мы бы просто не знали, что делать. Слава Богу, в прошлое воскресенье проходил благотворительный День донора и какой-то заезжий магнат принимал в нем участие. У него оказалась именно такая кровь, как нужно. Не то малышка могла бы и не выжить.

Она сделала какую-то отметку в лежащей на столе истории болезни и вышла.