Ноэль выглядела убитой и потерянной. Но Филип ожесточил свое сердце. Страдает? Что ж, невредно и ей пострадать немножко, ведь она пошатнула самые основы его жизни!

— Кроме того, если помнишь, мое участие было чуть более… гмм… личным, чем простое донорство при искусственном оплодотворении.

Против воли взгляд ее скользнул по чувственному изгибу его губ. Досадуя на себя, Ноэль отвела глаза и заявила:

— Должно быть, мы говорим о разных вещах. Случайная связь еще не делает мужчину настоящим отцом.

Филип усмехнулся.

— Ах, Ноэль, брось эти отговорки! Признайся, о чем, кроме чувственного наслаждения, ты думала в ту ночь? По-твоему, выходит, что случайная связь настоящей матерью может сделать, а настоящим отцом — нет?

— Но… но… это совсем другое дело.

— Как удобно… — саркастически начал Филип, но не договорил и воскликнул: — Она приходит в себя!

— Что? — Ноэль подскочила к нему. — Ты уверен?

— Она шевелит пальцами… гляди. — Он показал на ручку Бетси. — Я позову врача.

— Да, да, скорей!

Ноэль отчаянно пыталась не слишком обнадеживаться, но каждый нерв в ее теле был напряжен до предела.

Просто удивительно, как быстро иной раз дети идут на поправку! Ноэль не переставала дивиться этому чуду. Конечно, Бетси все еще была такой худенькой, что можно было пересчитать косточки, да и капризничала больше обычного, но во всем остальном уже стала прежней маминой Бетси — точнее, маминой и папиной Бетси. Постоянное присутствие Филипа служило Ноэль вечным напоминанием о случившемся. К прежней жизни возврата уже не было.