Джинни пыталась не потерять нить разговора, у нее закружилась голова от быстрой перемены тем. Когда Эмилин умолкла, чтобы перевести дыхание, Джинни прервала ее монолог:

– Где Джоуи?

– Он с лошадьми. Мальчик просто обожает их. Если бы вы остались, вы бы не успели оглянуться, как он бы уже ездил верхом. Когда Дейзи было три года, она уже сидела в седле. Конечно, Митч купил ей спокойного пони. После ее смерти он отдал его. Он никогда не стал бы рисковать, и, если бы вы остались, он бы позаботился о другом пони для Джоуи. Правда, он не обращает внимания на мальчика. Он весь отдался работе, но нам хотелось бы, чтобы он не был таким одержимым.

Джинни поняла, что Дейзи, о которой говорит Эмилин, – погибшая дочь Митча. Невозможно вообразить мучительные страдания, вызванные потерей ребенка!

– Ну вот, – просияла Эмилин, видя, как Джинни доедает омлет. – Вкусно, правда? Я так рада, что вы наконец едите.

– Наконец? – удивилась Джинни.

– Четыре дня на одном бульоне очень ослабляют, не так ли? – склонив голову набок, сказала Эмилин.

– Четыре дня? Я здесь уже четыре дня? – ужаснулась Джинни. Не может быть! Она обременяет совершенно незнакомых людей уже четыре дня!

Митч не мог представить, что одно язвительное замечание способно вызвать слезы и хлопанье дверью. Временная секретарша удалилась, оставив его разбираться с процессом подшивки и хранения документов, которым раньше занималась Хелен. Он вынимал папку за папкой, просматривал и откладывал в сторону. Может, взять кого-нибудь из ковбоев? По крайней мере не будет обид.

Хелен не звонила и ничего о себе не сообщала. Его раздражение на кандидаток, присылаемых местным агентством, возрастало. Две за три дня. Неужели они не могут найти нужного человека?