Джинни кивнула. Сердце у нее дрогнуло – именно на веранде он был готов поцеловать ее.

Митч жестом указал на кресла-качалки, и она опустилась в одно из них. Холмы вдалеке постепенно исчезали во тьме наступающей ночи, из барака доносились голоса, иногда раздавались взрывы смеха.

Митч сел рядом.

– Завтра я уеду за стадом, и вернемся мы поздно. Если позвонит Стивенсон, соедините его с Хэнком в Далласе. Не думаю, что возникнут серьезные проблемы, но, если они появятся, звоните мне на мобильный.

– На остальные звонки я должна отвечать, что вы свяжетесь с ними в понедельник?

– Я возвращусь в конце дня и, если будет нужно, успею позвонить в Лос-Анджелес. Но занимайтесь всем сами, в конце дня включите автоответчик, он будет принимать сообщения в пятницу.

– Мне отвечать на звонки? Я не знаю, чем вы занимаетесь! Хорошо еще, что я больше не разъединяю поступающие вызовы!

– Вы схватываете все быстрее, чем обе ваши предшественницы из городского агентства.

У Джинни потеплело на сердце от этого робкого комплимента.

– Относительно пятницы… – начал Митч.

– Моя машина на ходу, – упрямо сказала Джинни.

– Но тете Эмилин будет удобнее в моей машине, – быстро нашелся он.

Его лицо терялось в сгущающейся темноте. Действительно, она забыла об Эмилин. Что за дурацкая гордость! Пожилая женщина едет с ними, чтобы помочь, так что надо взять его чертову машину и прекратить спорить.

– Я не подумала об этом, – пробормотала Джинни.

– Так подумайте.

– Я не привыкла к такой большой машине.

– Кто-нибудь из моих людей мог бы отвезти вас, но они все нужны мне для перегона скота. Когда вы думаете возвратиться?

– Не знаю. Наверное, когда Джоуи уснет. Может, Эмилин вообще не следует ехать с нами? Боюсь, это займет целый день. Я могу снять номер в ближайшей гостинице.

– Она хочет поехать, пусть едет. От ее разговоров у вас уши увянут, но зато на время вы забудете о своих волнениях. И она не устанет. Тетя быстро ставит меня на место.