А вот и та скамейка. Тейлор с любопытством и страхом пробиралась к ней. Ей было бы спокойнее, если бы там ничего не оказалось. И все-таки ее интуиция подсказывала, что там что-то есть. Что-то, чего Тейлор не хотела обнаружить, что нарушит чашу весов и внесет разлад в их маленькую дружную семью, без которой она не могла представить свою жизнь.

Тейлор в нерешительности остановилась, но, вспомнив взволнованное лицо матери, нагнулась над скамейкой. Дрожащими руками она вытащила из коробки две тетради, завернутые в ткань. Спрятав их под свитер, она спустилась вниз, вбежала в комнату, захлопнула за собой дверь и с шумом выдохнула.

Все в порядке. Она нашла мамины дневники, отец никогда не увидит их и не узнает их содержания. Но что в них такого? Она вздрогнула, услышав стук в дверь.

— Тейлор?

Она поспешно спрятала тетради в свою сумку. Оставалось надеяться, что он не заметит ее виноватого взгляда.

— Входи, папа. — Тейлор попыталась изобразить на лице спокойствие.

— Ты в порядке, милая?

Его заботливость еще больше усилила чувство вины. Тейлор никогда ничего не скрывала от отца, но мама просила никому не говорить, и она попыталась прогнать это чувство.

— Я в порядке, папа. Может, уже пора ехать в больницу?

Его усталый взгляд еще на секунду задержался на лице Тейлор, и сердце ее забилось вдвое быстрее.

— Да, пора собираться.

Из-за плотной стены людей в белых халатах, склонившихся над кроватью, Анджелы даже не было видно. Слышались лишь короткие приказы, которые тут же выполнялись. Тейлор пыталась взглянуть на монитор, но его заслоняло напряженное лицо доктора.