Тейлор убрала тетради в ящик шкафа, зная, что пройдет еще некоторое время, прежде чем она будет готова прочесть эти драгоценные страницы. Каждое слово. Тогда она будет знать, чего так боялась мама.

Джон Филипс медленно поднялся на чердак.

Вот эта старая, так любимая всеми скамейка, вот скатерть, которую Анджела любовно вышивала, когда была беременна Тейлор. Так много хороших воспоминаний.

Но были и плохие времена. Та рана причиняла невыносимую боль, и казалось, что она никогда не исчезнет. Но, слава богу, их брак выжил, и в доме снова воцарились мир и любовь.

Смертельно усталый, он достал ящик из-под скамейки, вспоминая тот день, когда впервые обнаружил дневники Анджелы и решил не рассказывать ей. Сейчас он наконец сможет уничтожить единственное свидетельство о том ужасном времени в их жизни. Он открыл крышку и застыл на месте, обнаружив, что ящик пуст. Он уже давно сюда не заглядывал. Может, Анджела сама уничтожила их. Конечно, дети не могли их видеть. А если…

Ему казалось, что он слышит стук собственного сердца. Нет, это невозможно. Они бы что-нибудь сказали, что-то изменилось бы в их отношениях. Он бы прочел немой вопрос в их глазах.

Он задвинул ящик на место и пошел вниз, успокаивая себя, что тайна не будет раскрыта.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Через пару недель шрамы и синяки на лице и руках Джоша исчезли. И хотя ноги по-прежнему оставались бесчувственными, оптимистичная улыбка не сходила с его лица.

Тейлор наблюдала, как он упражнялся, подтягиваясь на перекладине над кроватью. Он уже давно сменил больничные халаты на свои футболки, которые обтягивали его крепкое, закаленное работой тело.