Как часто случается, перемены в жизни Кэтрин Эшбрук начались в тот момент, когда она меньше всего их ожидала. Причем — что тоже не редкость — навалилось все сразу.

К этому времени Кэт еще не успела отойти от обилия впечатлений, оставленных драматическими — а вернее, трагическими — сценами, которым она стала невольным свидетелем во время пребывания в Таиланде. Туда ее направили по линии Красного Креста среди других лондонских медиков в помощь международной группе судмедэкспертов, работавшей над установлением личностей погибших в результате печально известного урагана, обрушившегося на острова в конце минувшего года.

Впрочем, сотрудничество Кэт с действовавшей в пострадавшем регионе судебной экспертизой продолжалось недолго. По вполне понятным причинам власти Таиланда приняли вынужденное решение предать останки земле, не дожидаясь идентификации, — во избежание распространения инфекции и возникновения эпидемий.

Кэт сочла подобное решение вполне разумным, потому что жара делала свое Дело, невзирая на желание людей установить имена жертв ужасной природной катастрофы. Но когда эксперты, лишившись возможности применить свои знания в отношении погибших, улетели домой, большинство врачей — и Кэт в их числе — остались, чтобы помочь живым. Ведь было много раненых или просто ослабленных людей, которым пришлось не день и не два провести без еды и, главное, без питья под палящим солнцем — температура воздуха с раннего утра превышала тридцать градусов по Цельсию.

Так и получилось, что Кэт задержалась на островах до конца января. Только тридцатого числа самолет компании «Бритиш-эруэйз» доставил ее в аэропорт Хитроу и она наконец ступила на родную землю.

Контраст был таким же разительным, как и месяц назад, когда из зимы Кэт перенеслась в лето. Сейчас все произошло точно так же, но наоборот.