— Сегодня ему, должно быть, лучше, раз он запросил свиных отбивных. — Рейчел выудила банан из сумки, которую разгружала Тильда, и сорвала кожуру. Стену, ее любимому отцу, уже перевалило за семьдесят, хотя в это трудно было поверить. Он страдал болезнью Альцгеймера, которая за восемь лет превратила его в немощного слабоумного старика. Лишь эпизодически выплывал он из тумана забытья, узнавал родных и пытался с ними говорить.

— Он и в самом деле не так плох сегодня. Представляешь, даже узнал меня утром. Спросил, где прячется Бекки. Разумеется, он начисто забыл, что она давно замужем и у нее самой уже есть дочери. — Элизабет нагнулась, чтобы достать большой железный противень из духовки.

Бекки, младшая сестра Рейчел, жила в Луисвилле с мужем Майклом Хеннеси и тремя маленькими дочурками. Она была вылитой копией матери, и не только внешне. Рейчел считала, что в этом и крылась причина особой любви Элизабет к младшей дочери. Они с Бекки понимали друг друга с полуслова. Бекки была первой красавицей в школе, королевой школьных балов и вечеринок, они с Элизабет проявляли живой интерес к нарядам и мужчинам. Рейчел, напротив, всегда была книголюбкой и мечтательницей. Фантазерка — так звала ее Элизабет, и не всегда это звучало как комплимент. Сейчас равнодушие матери уже не трогало Рейчел, хотя в детстве было ее тайной болью. Когда сестры подросли, Рейчел взяла на себя роль отцовской любимицы — бродила со Стеном по городу, ездила с ним на рыбалку, старалась вникнуть в премудрости управления магазином, лишь бы доставить отцу удовольствие. Он не придавал никакого значения внешности дочери, не ругался, если вдруг она, увлекшись чтением, забывала вовремя выключить плиту, оставляя всю семью без ужина. Со временем духовная близость с отцом стала ей бесконечно дорога, а обида на мать и Бекки перестала жечь душу.

— Что, вернулся этот отпрыск Харрисов? — с явным неодобрением произнесла Элизабет, вскрывая упаковку свиных отбивных, которую Тильда выложила на прилавок.