Рейчел, отныне занимавшаяся делами отцовского магазина, не посоветовалась с матерью, прежде чем предложить работу Джонни Харрису. Вышло так, что мать она посвятила в свои планы лишь накануне, когда откладывать разговор уже не имело смысла. Как Рейчел и ожидала, Элизабет пришла в ужас от одного лишь известия о возвращении Джонни Харриса в Тейлорвилл. А уж о том, чтобы нанять его на работу, и слышать не хотела. «Да я лучше самого дьявола найму!» — в сердцах бросила она. Поведение дочери не на шутку разозлило ее. Рейчел знала, что в наказание последует череда колких выпадов со стороны матери — как, скажем, сознательный акцент на якобы настойчивые расспросы отца о Бекки, а не о своей любимице.

— Да, мама, он вернулся. — Рейчел откусила банан, нашла его невкусным и выбросила. — Он очень благодарен нам за то, что мы предложили ему работу. — Пожалуй, впервые в жизни Рейчел солгала.

Мать фыркнула:

— Мы ему работу не предлагали. Я бы никогда этого не сделала. Это все твои проделки, милочка, и тебе одной отвечать за последствия. Помяни мое слово: он опять изуродует какую-нибудь девчонку или натворит еще что-нибудь ужасное. От него добра не жди.

— Я думаю, все будет в порядке, мама. Тильда, а где отец?

— Он наверху, в бальном зале. Джей-Ди поставил ему любимую кассету Элвиса, и они там вместе слушают музыку.

— Спасибо, Тильда. Я поднимусь к нему. Позови, если тебе понадобится моя помощь, мама.

— Ты прекрасно знаешь, что, когда я готовлю, мне помощь не требуется. — Кулинарные способности Элизабет были предметом ее гордости и радости. Предложение Рейчел о помощи было не чем иным, как ответной колкостью в адрес матери.

— Я знаю, мама. — Голос Рейчел смягчился, и, выходя, она улыбнулась матери. Хотя их отношения с Элизабет были сотканы скорее из шипов, нежели из роз, Рейчел любила мать. Ей было жаль того, как судьба распорядилась жизнью Элизабет, сыграв злую шутку со Стеном. Мужа Элизабет любила беззаветно — даже больше, чем свою Бекки.