Это была киска брюнетки… Я ввел во влагалище указательный палец, и тут же был укушен в шею. Потом почувствовал ладонью возбужденный клитор и стал ласкать его.

— О! О! Продолжай!

Она схватила мой член и оттянула кожу с головки, потом стала тереться о него животом, но тут блондинка, ощутив, что выпадает из картины, захотела получить свою долю на пиршестве. Их руки смешались в моих сокровищах: одна сжимала и разжимала член, другая активно перебирала яички, пока я не застонал от удовольствия.

Должно быть, мы представляли изумительное зрелище! Единственное, о чем я сожалел, что у меня нет четырех рук и двух Малышей-Джонни. Вот уж для них нашлось бы, где и чем достойно заняться!

Одной рукой я по-прежнему орудовал между ляжками брюнетки, которая уже сладко стонала, другой ласкал упругую попку блондинки. Я раздвинул ей ягодицы, ввел ладонь в ложбинку между ними и стал щекотать маленькое тугое отверстие. Марсия затряслась как в лихорадке и впилась зубами в мое плечо. Я не стал долго задерживаться на этой точке и переключил внимание на набухшее влагалище. Тут уже все было в порядке и готово ко встрече со мной, так мокро, как в Гайд-Парке после дождя.

Девочки заводились все сильнее и сильнее. Брюнетка стала отталкивать блондинку, вырывать из моих губ ее сосок и подставлять взамен свой. Блондинка, в свою очередь, невзирая на немой протест подруги, стала овладевать частью ствола моего члена. Все шло к тому, что, если я не возьму ситуацию под контроль, начнутся осложнения.

— Подождите минутку! Вы говорили, что я должен сказать, кто из вас лучшая любовница.

— Мы готовы!

Мы перевели дыхание и встали.

— Кто начнет?

— Я!

— Нет, я первая!

— Не надо спорить, девочки. Меня хватит на обеих. Давайте бросим…

Выиграла брюнетка.

Мы стояли перед зеркалом, тесно прижавшись друг к другу. Мои руки были заняты ее грудями, ее ягодицами, ее раскрытой щелью, а она так же самозабвенно занималась мной. Малыш-Джонни в своем поиске рыскал вокруг, словно потерянная душа, тыкаясь носом в ее влажные волосы.