Я запер дверь и повернулся к Фрэнсис, она не выглядела очень радостной. Затем посыпались вопросы:

— В чем дело? Где твои пластинки и где твой проигрыватель? И вообще, что это за шутки?

— Можешь называть это шуткой, что же до музыки, не беспокойся, ты на пути к тому, чтобы самой сыграть. Камерная музыка! Ха-ха! Неплохо, а? Песни тоже хороши. Ты будешь петь, а я отлажу инструмент. Ты слышала о кларнете с противовесом? Эксперты говорят, что я маэстро, настоящий художник… Иди сюда. Не будем терять времени, ибо жизнь коротка… Ты не пожалеешь ни о чем.

Я сел на кровать, скинул ботинки и носки. Такой вот парень, терпеть не могу обувь, люблю чувствовать ковер под ступнями. Я снял также пиджак и галстук. Теперь следовало продолжение моего специального стриптиза — долой рубашку… Обнажился мой мощный торс.

Но эта куколка была какая-то странная… Что с ней? Обычно на этой стадии раздевания девочки уже кидались на меня. Я глянул в зеркало — такой же мускулистый, как всегда, шесть футов роста и сто восемьдесят фунтов с отменным загаром. Может быть, она уже вдоволь нагляделась на атлетически сложенных мужчин? Тогда, девочка, подожди минутку, я покажу тебе еще кое-что, мое секретное оружие, которому даже в его походном состоянии не могла сопротивляться, чтобы уйти невредимой, ни одна женщина.

Она прижалась спиной к стене, словно хотела пройти сквозь нее. Ничего подобного я до сих пор не видел, обычно на этой стадии они сами бросались расстегивать мне ширинку, если я не был достаточно расторопен.

— Что с тобой? В чем дело? Пора приступать… Если ты что-то скрываешь, не переживай, никто не совершенен, если хочешь, можешь оставить лифчик…

Я расстегнул свои брюки, и они скользнули на пол, потом избавился и от трусов.

— Ох!

Она онемела, моя курочка. Уставилась расширенными главами, словно на нее направили базуку.

— А! Кажется, я понял, в чем дело. Госпожа не захватила cвою служанку и теперь не знает, как самой раздеться. Ладно, я тебе помогу.