Я двинулся к ней с уже поднявшимся наизготовку членом. Фрэнсис в ужасе отскочила, по-прежнему не сводя глаз с моего инструмента, и попыталась открыть дверь.

— Не старайся, она заперта на ключ.

— Не подходите ко мне! Выпустите меня!

— И не мечтай, дорогуша! Здесь в кредит не верят, здесь или удовольствие немедленно, или деньги назад. В этом доме» никто никогда не жаловался. Посетители всегда получали свое удовлетворение… Верь мне. С тобой будет то же самое!

— Я хочу уйти.

— Если ты не идешь на сотрудничество, я могу и по-иному.

Я схватил ее за платье, сшитое трапецией, — очень удобная одежда — и мгновенно сорвал, словно шкурку с кролика, несмотря на сопротивление. Оставшись в лифчике без бретелек, в штанишках, спереди размером с почтовую марку, пояске с подвязками и в чулках, она выглядела очень аппетитно, хоть к столу подавай.

— И ты хотела скрыть от меня эту красоту? С ума сошла, ты же великолепно сложена, ну-ка, дай разглядеть получше.

Я сел на кровать и с восхищением уставился на нее.

— Да… У тебя все в порядке, и мордашка прелестная, и все остальное. Но больше всего мне в тебе нравится другое. У тебя есть класс. Тебе не надо шляться по улицам, ты сразу выглядишь классно с этой твоей выпуклой попкой. Давай, снимай же, наконец, штанишки… Я собираюсь дать тебе немного той атмосферы, которую ты искала… Мне будет очень интересно увидеть, как это воспримет такая классная дама…

Фрэнсис оставалась тихой и неподвижной, ее глаза ни на миг не отрывались от моей полевой артиллерии.

— Не волнуйся, крошка, он не кусается. Прими его спокойно.

Я встал, и в этот момент Фрэнсис проскользнула мимо меня и кинулась к окну. Я едва успел в последний момент поймать ее за волосы.

— Что с тобой? Я знавал хорошеньких женщин со странностями, но никто из них не вел себя как ты.