Если же, как она подозревала, в материнских нарядах она будет выглядеть старше своих лет — не беда, именно этого ей и хотелось.

Кассия открыла дверцу гардероба и застыла, ошеломленная калейдоскопом красок, которые начали тут же расплываться перед глазами. Нетерпеливо смахнув с ресниц соленые капли, она выбрала несколько платьев, которые помогут сыграть роль жены Перри.

Туалетный столик стоял у окна, и девушка, усевшись перед ним, заглянула в зеркало, но почему-то увидела в нем лицо матери.

— Помоги мне, мама… и помоги нам продать ожерелье, чтобы Перри смог получить то, чего хочет, и привести дом в надлежащий вид!

И у Кассии появилось странное чувство, будто лицо матери в зеркале улыбнулось ей. Девушка поспешно вскочила, закрыла дверцы гардероба и стрелой помчалась по коридору и вниз по лестнице. Столько всего предстоит сделать! Нельзя терять ни минуты!

Она знала, что только сверхчеловеческими усилиями ей удастся подготовиться к приезду пресловутого маркиза.

— А к тому времени, — бормотала про себя Кассия, — я уже устану так, что, будь он даже современный Казанова, если верить Перри, мне будет не до него! Что бы он ни сказал и ни сделал, мне все равно!

Все еще смеясь собственной шутке, девушка отворила дверь, обтянутую зеленым сукном, которое давно требовало замены, и вошла в кухню. Старый Хамбер по-прежнему сидел в буфетной, полируя серебряные блюда, которые подавал господам, когда те ели одни. Кассия лихорадочно соображала, успеет ли почистить канделябры, которые намеревалась ставить на стол за ужином. Кроме того, на очереди были блюда для кушаний, подаваемых между рыбой и жарким, сахарница, сливочник, и все это помимо серебряных приборов для гостей.