Он подошел к боковому столику, куда Кассия поместила ведерко со льдом, на чистку которого у Хамбера ушло полночи. В нем ждала своей очереди бутылка шампанского. Перри налил два бокала и отнес один мадам де Сальре, сидевшей, по мнению Кассии, с довольно надменным видом на диване. Мадам подчеркнуто старательно расправила юбки, чтобы показать их ширину.

— Бокал шампанского именно то, что мне сейчас необходимо, — заметила она. — В горле так пересохло, что я не говорю, а каркаю.

— Тогда пейте залпом, — посоветовал маркиз, — чтобы тот сладкозвучный голосок, который, по вашим же уверениям, так напоминает соловьиные трели, вновь зазвучал в этом красивом доме, хотя не сомневаюсь, что в саду поют настоящие соловьи.

— Это правда, — засмеялась Кассия, — но еще больше у нас грачей и ворон, как в любом английском поместье.

Маркиз, сделав глоток шампанского, попросил:

— Расскажите о своем доме, мадам Фокон. Я не успел рассмотреть его как следует, но очень надеюсь на это, так как он показался мне очаровательным. Насколько я могу предположить, он был построен в царствование Карла Второго.

— Вы настоящий знаток! — воскликнула Кассия. — Он был выстроен после Реставрации

— Я надеюсь, вы расскажете мне эту историю. Думаю, она должна быть весьма интересной.

В голосе и манере говорить звучало нечто позволяющее думать, что маркиз каким-то непонятным образом наградил ее комплиментом. Девушка покраснела и, повернувшись к Перри, пролепетала:

— Ты уже объяснил, милый, что кучеру и эскорту придется остановиться в гостинице?

И, поняв, что Перри обо всем успел позабыть, снова зарумянилась.

— Нет, — покачал головой брат, — но я сейчас же пойду и скажу им об этом, а ты пока извинись перед маркизом за то, что мы не сможем принять всех.

Кассия затаила дыхание.