— Так вот почему ты не позволяешь мне его увидеть?

— Совершенно верно, — подтвердил Перри. — Ты слишком молода, слишком невинна и слишком хороша собой!

— Какой вздор! — рассмеялась Кассия. — Если маркиз, по твоим словам, преследовал самых прекрасных женщин во Франции, он на меня и не посмотрит.

— Тут ты, пожалуй, права, — вздохнул Перри, — и все-таки он очень опасен.

— Кто предупрежден, тот вооружен, — процитировала Кассия.

— Дело даже не в том, что он может обратить на тебя внимание. Гарри рассказал мне, что маркиз обладает какой-то странной неодолимой притягательностью, заставляющей женщин буквально бросаться к его ногам. Если верить Гарри, маркизу стоит поднять на них глаза, и любая теряет голову.

Кассия снова рассмеялась:

— Ни слову не поверю! Даже если маркиз и посмотрит на меня, что весьма маловероятно, он, видимо, из тех людей, что вызывают во мне страх. Поэтому думаю, что буду слишком занята, скрываясь от него, чтобы сделать такую глупость, как влюбиться.

— В этом ты не можешь быть уверенной, — покачал головой Перри, — поэтому стоит, пожалуй, уехать на те два дня, что он пробудет здесь.

— Но кто же будет его развлекать?

— Он не один.

— С ним будет кто-то еще?

— Да, и хотя я назвал бы такое поведение недопустимым и почти оскорбительным, однако я не в таком положении, чтобы протестовать.

— О чем ты? — недоумевающе спросила Кассия.

— Маркиз оставил для меня записку в Уайт-клубе. В ней говорится, что он приедет в четверг и привезет с собой мадам де Сальре.

— Кто это?

— Его теперешняя…

Перри резко осекся, поняв, что едва не произнес нечто совершенно не предназначавшееся для ушей молодой девушки, и, немного подумав, пояснил:

— Насколько мне известно, она весьма… близкий друг маркиза.

— Хочешь сказать, что она влюблена в него! — догадалась Кассия. — Тем более ему до меня не будет дела, и если маркиз взял на себя труд привезти сюда приятельницу — значит, действительно увлечен.