Вот колоритный усатый мужчина с орлиным взором, затянутый алым шелковым поясом, поводя рукой с полным бокалом, заговорил на грузинском языке. Не зря все-таки рядом Малая Грузинская улица! Сидящие за его столом подхватили мелодию на несколько голосов, и полилась ветвистая мозаичная песня, которую я не раз слышал у себя дома на пластинке, купленной лет двадцать назад. Постепенно музыка уходила все дальше и дальше, а мое внимание приковал другой столик, за которым сидело несколько человек в гусарских мундирах. В середине этого стола вместо свечи в большой серебряной чаше жидким пламенем горел пунш, рядом с курчавым человеком на столе лежали дуэльные пистолеты, толстяк в очках, поднеся близко к глазам рукопись, пытался разобрать буквы, залитые чем-то красным.

- Однако покойники неплохо проводят время, - подумал я, глядя, как какой-то художник аккуратно обводил соски обнаженной до пояса натурщицы всеми цветами радуги. Где-то я уже видел эту даму, и сразу вспомнил, что она как две капли воды похожа на маху Гойи. Неужели она бывает здесь, в Москве?

За другим столиком сидел благообразный старик в парике и что-то писал на нотной бумаге, подыгрывая себе левой рукой, от движения которой пламя его свечи колебалось и костюм переливался дорогой вышивкой. Если и после смерти он продолжает сочинять, кто тогда сможет услышать эти вещи? Может быть, эти записи потом подбрасывают в библиотеки, а все думают, что они "случайно обнаружены"?

Я и раньше особенно не сомневался, что покойники выходят на поверхность. Про это столько написано! Иногда ночью, лежа в бессонице, я чувствовал в комнате присутствие невидимых духов, слышал их вздохи, сморкание, шаркающие шаги. Мне становилось страшно, я читал молитву, и все исчезало. Можно называть это бессмертием души, жизнью после смерти или вампиризмом, но чьи-то тени всегда рядом с нами. Даже занимаясь любовью в пустыне, нельзя быть уверенным в том, что за вами не подсматривает какой-нибудь отвратительный старец.