— Думаю, выувязли всерьез и надолго, — промолвила Мэган.

Он молча кивнул и вдруг заметил, какую интересную штуку сыграли с ней тусклый свет керосиновой лампы и отблески огня в камине. Ее белокурые волосыблестели и отливали червонным золотом. Какой причудливый, прихотливый эффект!

Завораживающее зрелище! Соблазн и искушение в чистом виде!

Кайл хотел устоять, уговаривал себя устоять, наконец приказал себе… Но не смог.

Он протянул руку и кончиками пальцев провел по ее щеке очень мягко и нежно. Среди колдовских отблесков керосиновой лампы, на фоне кружащего за окном снега девушка казалась совсем бесплотной, нереальной, будто сотканной из эфира. Но такова уж магия Рождества! Разве можно ей противиться?

Мэган внутренне вся подобралась и замерла. Но не отстранилась.

Встретились взгляды, и в ее глазах молодой человек прочел глубоко затаенное одиночество, чувство, так похожее на то, что испытывал сам.

В эту секунду, запоздало реагируя на полумрак, залаял Снежок — и в тот же миг невидимые чары разрушились. Мэган медленно отступила, потом зажгла вторую лампу. Поправила фитиль.

Он не мог не заметить, что руки у нее немного дрожат.

— Я… э-э… пожалуй, постелю вам наверху, в одной из спален.

— Не стоит беспокоиться. Лишние хлопоты. Я отлично размещусь здесь, на кушетке.

— Никаких хлопот. Мне совсем не трудно, — заверила она, однако была благодарна за возражение. Чем дальше он будет от нее, тем лучше.

Она кивнула и, взяв фонарик, пошла за постельными принадлежностями, следом лениво затрусил Снежок, неизменный ее спутник. Оставшись один, Кайл опустился на диван и стал в задумчивости допивать кофе. Волею судьбы он попал в этот дом, где провел необычный вечер в обществе женщины — совершенно особенной, не похожей на других. И теперь, сам не зная почему, вдруг остро ощутил, как, в сущности, сиротлива, пуста и бесцветна его жизнь.