— Если вы к Пэппи, то его нет. Я его внучка, Брин Мэйдисон.

Тут корзинка выскользнула из ее рук, и салфетки рассыпались по полу. Рик бросился было помочь ей, но она решительно воспротивилась. Ему не оставалось ничего другого, как стоять над ней и наблюдать. Это оказалось небезынтересным. И очень скоро Рик поймал себя на том, что подглядывает за каждым движением ее тела, как несовершеннолетний малец. В своем курортном городке он видел множество женщин в предельно открытых купальниках. Но никогда еще девичье тело так не волновало его воображение! Наконец Брин выпрямилась и предстала перед ним как ни в чем не бывало.

Чуть помедлив, она протянула руку. Ее пальцы с аккуратным маникюром скользнули по тыльной стороне его ладони, а затем согнулись в крепком рукопожатии. Да, что говорить, девушка, действительно, как выразился Пэппи, энергичная. Но сообразительная ли?

— Меня зовут Рик Парриш. — Он сам не узнал своего голоса и деланно откашлялся.

— Я могу вам чем-нибудь помочь, Рик?

А Рик все старался понять, почему ее крепкое рукопожатие и вся пластика тела вдруг выбили его из равновесия? Спокойного равновесия, которым он гордился всю жизнь. И дело было не в самоуверенной улыбке и смелом жесте, с каким Брин поставила корзину себе на бедро. В зеркале он увидел, как короткая юбка мягко охватила ее бедра, и долго не мог оторвать взгляда от красивых ног. На кого-то она похожа? Ах, да! На русалку, красовавшуюся еще совсем недавно на стене бара, а теперь безжалостно замалеванную нелепой желтой краской.

Рик почувствовал, что уж слишком долго смотрит на Брин, не говоря ни слова, и что молчание становилось неловким. Черт побери, эта девица с роскошными ресницами, несомненно, вызвала в нем, как выражаются медики, повышенное содержание адреналина в крови.