По привычке, Теа собралась отнести свои вещи в ту спальню, которой всегда пользовалась, но, открыв дверь, сразу остановилась. Ее старая железная кровать была заменена двумя спаренными. И комната оказалась намного меньше, чем ей помнилось. Озираясь, она слегка нахмурилась. Голый деревянный пол был тем же, но стены теперь были выкрашены в другой цвет, а окно закрывали жалюзи, а не занавески с оборками, которые так нравились ей, когда она была подростком.

В комнате мальчиков всегда стояли спаренные кровати, в действительности их было даже три, и она зашла проверить, остались ли они там. Все было так же, хотя количество кроватей сократилось до двух. Теа вздохнула. Ей бы хотелось спать в своей старой комнате, но, очевидно, комната родителей — единственная с двуспальной кроватью, а комфорт она ценила превыше всего. У нее в квартире была широкая

Развешивая одежду в стенном шкафу, она вдруг услышала скрип сетчатой двери, тяжелые шаги по веранде, а затем два коротких, сильных стука по косяку открытой входной двери. Пораженная, Теа застыла на месте. От страха ее живот начало стягивать в холодный узел. Она понятия не имела, кто может быть за дверью. Никогда прежде она ничего здесь не боялась — уровень преступности тут был совсем низким, ее, практически, не было, — но внезапно она струсила. Что, если какой-то бродяга наблюдал за разгрузкой автомобиля, и знает, что она здесь одна? Она уже отметилась у матери, дала ей знать, что добралась благополучно, так что никто не ждет от нее известий раньше, чем через неделю, или около того. Она сказала матери, что намерена остаться здесь где-то недели на две. Ее могут убить или похитить, и может пройти две недели или даже больше, прежде чем кто-либо узнает, что она пропала.