На озере были, конечно, другие дома, но ни одного в пределах видимости. Самый ближний, сдающийся в аренду, находился в полумиле и скрывался за длинным полуостровом, выдававшемся в озеро. Она помнила, что тем летом, когда ей было четырнадцать, его арендовала семья Сэмми Как-его-там. Кто знает, кто арендует его теперь или кто, не беспокоя себя арендой, просто вломился туда.

Она не слышала звука другого автомобиля или моторки, и это означало, что кто бы ни был на веранде, он пришел пешком. Только сдающийся дом был на расстоянии, которое реально можно было преодолеть пешком. Это значило, что это скорее чужак, чем член какой-то из семей, с которыми они встречались здесь каждое лето.

Она с досадой подумала, что позволила воображению поработить себя, но не могла контролировать ни свое частое, поверхностное дыхание, ни сильное сердцебиение. Все, что она могла делать, — стоять тут, в спальне, как маленький зверек, парализованный приближением хищника.

Входная дверь была открыта. Там была еще одна сетчатая дверка, но она не была заперта. Ничто не помешает ему (кем бы он ни был) просто взять и войти.

Если ей грозит опасность, то она в ловушке. У нее нет никакого оружия, разве что кухонный нож, но она не могла добраться до кухни незамеченной. Она бросила отчаянный взгляд на окно. Есть ли шанс неслышно открыть его и выбраться наружу? И понимала, что из-за тишины в доме, это шанс не очень велик.

Снова раздался сильный сдвоенный стук. По крайней мере, он все еще был на веранде.

Наверное, она сумасшедшая. С чего она взяла, что это мужчина? Из-за тяжести шагов? Может быть, это просто крупная женщина.

Нет! Это был мужчина. Она была уверенна в этом. Даже стук звучал по-мужски, слишком сильно для женской, более мягкой, руки.

— Привет?! Есть кто-нибудь дома?

Теа вздрогнула, когда низкий голос прокатился по всему дому и пронизал ее до самых костей. Это определенно был голос мужчины, и он казался странно знакомым, не смотря на то, что она знала — она никогда не слышала его прежде.