И то, что он произнес ее имя, как будто смакуя его, ничего не значило. Впрочем, нет, конечно, что-то значило, но это что-то было связано с его гениталиями, а не с ее снами. Теа знала, что восхитительной красавицей ее не назовешь, но и не была слепа по поводу своей привлекательности для мужчин. Она часто была недовольна копной своих волос, густых, вьющихся, каштановых волос, отчаянно сопротивляющихся любой попытке стильно их уложить, но мужчинам, по каким-то своим соображениям, они нравились. У нее были зеленые глаза, четко вылепленные и гармоничные черты лица, а напряженность ее работы заставляла быть в форме и сохранять стройность. Теперь, когда ее нервишки поуспокоились, она поняла, что блеск его необыкновенных глаз говорил о заинтересованности, а отнюдь не об угрозе.

И это было совсем ни к чему, учитывая, что она приехала сюда для того, чтобы заняться своими немалыми проблемами, а вовсе не для того, чтобы пуститься в летний загул с соседом. Она не была расположена к роману, даже к случайному, двухнедельному. Она будет холодна и равнодушна к любым предложениям, которые могут последовать с его стороны, и намекнет ему об этом. Вот так все и будет.

- Иди ко мне

Она обернулась и увидела его, стоявшего под ивой, и протягивающего к ней руку. Она не хотела идти, каждая клеточка ее тела кричала «Беги!», но его понуждение к повиновению, стало для нее ужасной потребностью, болью и голодом, утолить которые мог только он.

- Иди ко мне, - снова сказал он, и негнущиеся ноги понесли ее по холодной, мокрой траве. Ее белая ночная рубашка облепляла ноги и она ощущала свою наготу под тонкой тканью. Неважно, сколь много на ней было одежды, он всегда заставлял ее чувствовать себя голой и уязвимой.