Меньше чем через неделю будет ее тридцатый день рождения. И таких сильных чувств, какие она испытывала к химере, являющейся ей во снах, у нее не было никогда за все эти годы, ни к одному реальному мужчине.

Она не могла сосредоточиться на работе. Фреске, которую она только что закончила для Клеменов, не хватало внимания к деталям, хотя миссис Клемен осталась довольна. Теа знала, что фреска не соответствует уровню ее работ, даже если миссис Клемен этого не заметила. Она должна прекратить грезить о нем. Может, ей нужно сходить к врачу, и, возможно, даже к психиатру. Но все в ней восставало против этой мысли, против подробного изложения ее снов незнакомому человеку. Это было бы похоже на публичное занятие любовью.

Но она должна что-то предпринять. Сны становились все более выматывающими, все более пугающими. У нее вдруг появился такой страх перед водой, что вчера, переходя мост, она почти запаниковала. Она, всегда любившая все виды водных спортивных состязаний и плававшая, как рыба! Теперь же, чтобы посмотреть на реку или озеро, ей приходилось брать себя в руки. И этот страх становился все сильнее.

В трех последних снах они были на озере. Ее озере. Том самом, где прошли замечательные летние дни ее детства. Он вторгся в среду ее обитания и она вдруг испугалась так, как не пугалась никогда в жизни. Он как будто преследовал ее, неуклонно подталкивая к исходу, который она уже знала.

Потому что в снах он не всегда занимался с ней любовью. Иногда он ее убивал.

Глава 2

Это был все тот же летний домик, хотя со временем он как будто уменьшился. В глазах ребенка он был просторным и немножко волшебным местом — домом, где постоянно звучали шутки и смех, домом, созданным для долгого, дивного летнего отдыха. Засмотревшись на дом, Теа сидела в автомобиле, чувствуя, как любовь и умиротворение, нахлынувшие на нее, заглушают страх оказаться здесь наяву. Здесь, где она была в самых последних снах.