С этим местом были связаны только хорошие времена. В четырнадцать лет она, под сенью плакучей ивы, впервые в жизни поцеловалась с Сэмми Как-его-там. Все то лето она сходила с ума от Сэмми, а теперь даже не может вспомнить его фамилию! Вот тебе и настоящая любовь.

Теперь она видела, что дом небольшой и нуждается в покраске. Она улыбнулась, подумав, что сможет заняться этой простенькой работой, пока будет здесь. Трава выросла по колено, а качели, свисающие с толстой ветви огромного дуба, совсем скособочились. Теа собралась с духом и взглянула в сторону озера. Пристань тоже требовала ремонта, и она попыталась сконцентрироваться на этом факте, но от вида голубой водной глади за пристанью на ее лбу выступили капельки пота. Желудок сжался и ее замутило. Она судорожно сглотнула, мгновенно перевела взгляд на дом и сосредоточившись на шелушащейся краске веранды.

Прошлой ночью он ее убил. Выражение его аквамариновых глаз, когда он удерживал ее в глубине прохладной озерной воды, было спокойным и ужасающе отстраненным. Его руки казались стальными, и ее панические усилия постепенно ослабевали. Наконец измученные легкие истратили последнюю драгоценную частицу кислорода и она вдохнула собственную смерть.

Она проснулась с рассветом, дрожащая, вся в поту. Она знала, что долго так не протянет, и все закончится нервным срывом. Она поднялась, поставила кофейник и провела несколько следующих часов, нагружаясь кофеином и строя планы. Так сложилось, что именно сейчас у нее не было никакой работы, так что выкроить время было легко. Вероятно, это было не слишком разумно — как раз именно летом она получала большую часть своего дохода, — но в данный момент это было легко.