Но внимание поневоле переключилось на собственную судьбу, так как один Ju-87 уже делал заход над ними. Остальные кружили в воздухе, ожидая своей очереди. Либо совсем неопытные, либо настолько уверены в себе, что считают лодку учебной мишенью. А может, их сбила с толку беспорядочная стрельба пятидюймовки? Так или иначе, они совершают ошибку. Зенитные пулеметы "Блэкфина" могут гарантированно поразить только одну цель, таким образом, моряки смогут выиграть время, чтобы сосредоточиться на очередном атакующем.

- Самый полный! Право на борт! - скомандовал Уильямс. - Вспомогательной артиллерии открыть огонь!

Брент ощутил мощный рывок судна. Четыре дизеля заработали на полную катушку; двухвинтовая лодка выдала все свои двадцать четыре тысячи лошадиных сил. Старшина-рулевой Сторджис резко вывернул штурвал, и Брента отбросило к ограждению.

- Двадцать шесть узлов, четыреста шестьдесят оборотов! - донесся звенящий от напряжения голос из рулевой рубки.

- Так держать! - крикнул капитан.

Пятидюймовое орудие открыло огонь, однако пятна разрывов вновь вспухли далеко от атакующей машины. Брент был готов нажать на гашетки, но бомбардировщик летел еще слишком высоко - даже для "Эрликонов". Брент зачарованно смотрел, как "Штука" вырастает в его дальномере; уже видны нелепые неубирающиеся шасси, высокий фонарь, лицо пилота в огромных очках и гигантская бомба под фюзеляжем.

И вот уже "Юнкере" вышел на восемьдесят пять градусов - оптимальный угол для бомбометания.

- Шесть тысяч футов, пять с половиной, - отмечал вслух Уильямс, следя за "Юнкерсом". Потом вдруг повернулся к рулевому: - Прямо руль, курс ноль-девять-ноль!

- Есть прямо руль, курс ноль-девять-ноль! - повторил Сторджис.

Лодку накрыло волной оглушительного рева, от которого, казалось, задрожал даже стальной корпус "Блэкфина".