- Недолет на пятьсот футов и на полмили вправо. Ты куда метишь, друг, в Шанхай, что ли? - гаркнул Уильямс.
Послышался скрежет меди о сталь; заряжающие загоняли в ствол шестидесятипятифунтовый снаряд.
- Огонь! - скомандовал командир орудия. Наводчики яростно вращали маховики.
Пятидюймовка вновь высунула желтый язык, и с мостика послышались новые стоны. Еще один коричневый сгусток - на сей раз выше и левее пикирующих.
- Ты что, ослеп?! - бушевал Уильямс, молотя кулаком по ветрозащитному экрану. - Выше на тысячу футов, левей на четверть мили! Беглым давай, а то нас того гляди потопят. Хотя в такой стрельбе свой резон есть: теперь "бомбометатели" тоже оскандалятся - поди со смеху животы надорвали.
Брент недоверчиво покосился на командира. Тут, можно сказать, до смерти один шаг, а он веселится! Ну как после этого не зауважать черного дикаря?
Мацухара с ведомыми прорывался сквозь длинный строй бомбардировщиков, заходя то спереди, то снизу, то сбоку, подставляясь под перекрестный огонь пятидюймовки и хвостовых пулеметов на "Юнкерсах". Потоки трассеров расчерчивали воздух причудливыми узорами. Ведущий бомбардировщик полыхнул и пошел делать пируэты, напоминая нахальную муху, подлетевшую слишком близко к зажженной свече. "Сифайр" "подпалил" шасси другого, вдребезги разнес кабину, и "Юнкере" рухнул в океан вместе с мертвым экипажем. Но семеро уцелевших рвались к подлодке с упорством, от которого кровь стыла в жилах.
И тут Брента снова охватил ужас. Три Me-109, покинув поле боя на севере, стремительно рванулись к месту схватки Мацухары с пикировщиками. Теперь звено Йоси будет вынуждено защищаться. Так и произошло: тройка белых "Зеро" быстро набрала высоту и устремилась навстречу снижающимся "Мессершмиттам". Прищурясь, Брент посмотрел наверх и едва не захлебнулся ненавистью. Ведущий "мессер" выкрашен в кроваво-красный цвет.
Кеннет Розенкранц. А рядом капитан Вольфганг Ватц по прозвищу Зебра на черном истребителе с ослепительно-белыми полосами. Самые хладнокровные убийцы во вражеском стане. Брент про себя помолился за Йоси.