— Вы неплохо владеете собой.

— Эта ситуация не такая уж трудная. А ближайший населенный пункт находится очень далеко отсюда.

Она обхватила себя руками и окинула взглядом расстилавшиеся вокруг просторы прерии.

— Думаю, что мы как раз находимся там, где больше ничего не нужно для полного счастья.

Конечно, дорогая, хотелось сказать ему.

— Пока вы первый раз не пожелаете откушать пиццу в два часа дня.

— Пиццу легко приготовить.

— Да? — с невольным уважением сказал он.

— О, да. Немного теста и томатного соуса, перец пепперони и свежие зеленые перчики.

— Свежие. Ну вот этого-то как раз здесь и нет.

— Я могу есть ее и так, — рассеянно ответила она. — А ведь вы могли бы посадить сад и огород, правда?

Тернер виновато взглянул на засохшие цветы в ящике, который стоял под окном в спальне.

Она проследила за его взглядом.

— О! Вы посадили эти цветы?

— Вовсе нет, — резко ответил он. Неужели он похож на человека, который выращивает анютины глазки?

Эти цветы посадила его сестра. Тернер послушно поливал их около недели, потом забыл о них. Он получил контракты на шестерых жеребят, которых должен был за месяц превратить в покладистых ездовых лошадей. Кроме того, он купил ту злобную пятнистую кобылу, которая, казалось, только и мечтала, как бы убить его.

Он упрямо решил не сообщать своей незваной гостье эти подробности, даже если они реабилитируют в ее глазах его очерствевшую душу.

Ребенок наверняка пробудет здесь пару дней, и она не уедет отсюда, не забрав его.

— Поппи ваше имя?

Она недоуменно взглянула на него.

— Господи, разумеется, нет. Меня зовут Шейла. Шейла Моррисон.

Он подумал, что имя Поппи звучало более чувственно, хотя и не подходило этой девушке. Имя Шейла казалось ему экзотическим, и он снова подумал о ее нижнем белье. Она наверняка носила роскошное нижнее белье. Но если так, то он заложил бы свою душу, только бы одним глазком взглянуть на это, поэтому ему лучше поскорее бежать от греха.