Но ее сердце сжималось при воспоминании о той нежности, которую она заметила в его глазах, когда он впервые взглянул на Ники, о том, как он по-настоящему беспокоился о здоровье ребенка.

За одно это, сказала Шейла себе, он заслужил ту пиццу, которую она сейчас готовила ему на ужин.

В его буфетах было полно готовых обедов. Шейла нашла томатный соус и крошечную банку с сосисками и бисквиты.

В холодильнике Шейла обнаружила шесть банок содовой воды, двадцатифунтовый мешок яблок, десятифунтовый мешок моркови, какое-то странное вещество сине-зеленого цвета, обросшее плесенью, и две небольшие упаковки сыра.

Ни лука, ни зеленого перца нигде не было видно.

Приготовив пиццу, Шейла поставила ее на печь. Она обязательно дождется его.

Шейла зашла в комнату Ники и с облегчением вздохнула, увидев, что жар спал и мальчик снова дышит легко и спокойно. Она улыбнулась, оглядев маленькую опрятную спальню, похожую на комнату спартанца.

Его мир, мир Тернера, очевидно, не ограничивался только этими четырьмя стенами. Его мир простирался за пределами этого дома — суровый мир, полный трудностей и неожиданностей, поражений и побед.

Она притащила чемодан и отправилась принимать душ. Выйдя из душа, Шейла критически посмотрела на содержимое своего чемодана.

Шейла выбрала темно-зеленые джинсы и легкую рубашку, собрала мокрые волосы в хвост и посмотрела в зеркало. Она ведь не собирается прихорашиваться для него, ведь правда? Она у него в гостях, и из чувства приличия и уважения к хозяину ей подобает выглядеть достойно.

Шейла давно поняла, что она не из тех женщин, вслед которым оборачиваются мужчины.