В любом случае он должен сделать что-нибудь. Не для того, чтобы оказать любезность, но из желания получйть индульгенцию за свои слишком решительные действия.

Алисия решила выяснить все до конца.

— И как это будет выглядеть? — спросила она со скепсисом в голосе.

Шон рассмеялся в своей обычной открытой манере.

— О, Алисия. Никогда бы не подумал, что вы настолько наивны в практических вещах.

Он наклонил голову с выражением значительности.

— Я просто проинформирую устроителей, будто мне нужно одно лучшее место в первом ряду для очень важного гостя.

Лукавая усмешка, мелькнувшая в его глазах, настолько не вязалась с высокомерным тоном, которым были произнесены эти слова, что Алисия едва сдержала желание рассмеяться.

Выражение лица Шона мгновенно изменилось. Голубые глаза заметно потемнели. Нетерпеливо оглянувшись, он обвел взором затемненный зал ресторана, словно показывая, что ему хотелось бы оказаться с ней в каком-нибудь другом месте, где меньше публики.

Внимательно наблюдая за ним, Алисия внезапно изумилась, осознав: в ней возникло желание остаться с ним в обстановке, более располагающей к… к беседе, быстро поправилась она, чувствуя странное волнение и замешательство от мысли, что такое может однажды случиться. Этот человек занимался проблемами, которые интересовали ее больше всего. Она убеждала себя: возникшее желание — совершенно естественно и совсем не предосудительно. Просто интересно провести с ним время. Разумеется, для того, чтобы обменяться мнениями, суждениями, мыслями по занимающей их обоих теме.

Разумеется, только для этого.

Алисия не хотела прислушиваться к внутреннему голосу, который звучал все отчетливей, призывая быть откровенной с собой. Она не решалась признаться, что ждет от этой встречи большего, чего-то совсем иного, о чем могла лишь догадываться.