Он действительно производил сильное впечатление. Возможно, слишком сильное — слишком привлекательный, слишком мужественный, слишком сексуальный. Оглушенная и безмолвная, девушка разглядывала его с восхищением и удивленным недоумением. Это казалось совершенно невероятным, но она была вынуждена признаться, что незнакомец и обладатель классического профиля, пронесшийся утром на темно-синем кадиллаке, — одно лицо.

Но самое удивительное: ее теперешняя реакция в точности повторяла утреннюю растерянность. Ошеломленная, потерявшая почву под ногами, Алисия чувствовала, как трепет волнения пробегает по телу, повергая в сильнейшее замешательство.

— Эй, вы еще здесь? — его мягкий голос ворвался в ее сознание, вновь возвращая к реальности. — Как вы сказали: куда бы я провалился?

В голубых глазах плясали искры лукавого смеха.

— В снег, — ответила Алисия. — Вместо меня.

Справившись со своим дрожащим голосом, она произнесла эту фразу тоном, который был холоднее, чем субстанция, упоминавшаяся в ней.

— Как вы осмелились притащить меня сюда? — грозно спросила девушка, мгновенно вспомнив, насколько безапелляционными были его действия.

— Неужели я был слишком смелым?

Алисия взорвалась негодованием. Вызывающее поведение незнакомца переходило всякие границы. Раздражение девушки возрастало по мере того, как он, похоже, чувствовал себя с ней все увереннее, а утреннее высказывание по поводу самомнения величиной с машину, казалось, подтвердилось.

— Вы были смелым? — переспросила она, презрительно выгнув бровь, и уничижительным тоном уточнила: — Скорее…

Затем с интонацией, в которой уже позвякивали льдинки скрытой обиды, добавила:

— Скорее грубым и совершенно несносным. Впрочем…

Алисия умолкла на полуслове, заметив официанта, подошедшего к их столику.