Тем не менее, я начала несколько холодно рассказывать ему, как я получила в наследство от матери ее дело, и упомянула имя той клиентки, которая поддерживала меня и находила мою работу удовлетворительной. Я не успела рассказать много, потому что он остановил меня нетерпеливым жестом руки.

— Нет, нет, это я все знаю. Я хочу услышать только о вас. Расскажите мне, из какой вы семьи и как вы жили.

Еще более обескураженная, я умудрилась дать краткий отчет о том, где я жила, когда была ребенком, о гибели моего отца на поле битвы, и о том, как я научилась помогать матери.

— Ваше образование? — отрывисто спросил он.

Я назвала известную школу для молодых леди, которую посещала, и объяснила, что мои родители, помимо этого, еще нанимали мне учителей.

Все это он выслушал с той же нетерпеливостью, и я удивилась про себя, почему это он вообще начал меня расспрашивать. Когда я замолчала, не зная, что еще сказать, он взял резное пресс-папье из слоновой кости со стола и машинально начал перекладывать его с руки на руку, как бы стараясь определить его вес.

— У вас есть особый интерес к чему-либо? — спросил он. — Какой предмет вам нравился больше других?

— Мне очень нравились история и география, — ответила я. — Мой отец помогал мне и воспитывал во мне интерес к далеким странам и к античности.

Мне показалось, что на лице его промелькнули внимание и удивление, но следующий вопрос не имел ничего общего с моим образованием.

— У вас был брат, не так ли?

Мне совсем не хотелось говорить о Ричарде. Смерть настигла его в таком раннем возрасте — как раз незадолго до дня его рождения, когда ему должно было исполниться двенадцать. И все же, хотя я очень сильно скучала по нему и еще не могла заставить себя убрать его игрушки и любимые вещицы, я знала, что эта смерть означала избавление от ноши, которая была слишком тяжела, чтобы ее вынести.