— Должно быть, приятно иметь такую виллу, — задумчиво проговорила Сарра. — Я бы очень хотела провести в таком месте хоть одну ночку.

Мистер Марлоу владел шестью коттеджами на этой полоске пляжа. Он устал сдавать их туристам и хотел иметь побольше постоянных арендаторов, как Линда и Сарра, которые жили здесь круглый год.

Линда задумалась, на что это похоже — иметь собственность на океанском побережье в виде такой элегантной виллы, как эта. Очевидно, в ней не менее восьми комнат.

— А чем этот человек занимается? — спросила она Сарру — Я имею в виду того, кто будет жить на вилле.

— Ты меня спрашиваешь? — ответила ей подруга, поправляя свои шелковистые волосы. — Все, что я слышала, так это то, что он имеет какое-то отношение к музыке. То ли пишет песни, то ли еще что-то. Сейчас, говорят, он увлечен каким-то всемирным ритмом. Даже не знаю, что это такое.

— Всемирный ритм? — повторила Линда. — Думаю, это когда рок-музыка сливается с народной музыкой разных стран. Ну, как смешивание шотландских песен с роком.

Сарра скорчила гримасу:

— Рок-н-ролл на волынке? Я без этого проживу как-нибудь. Что я знаю наверняка, так это то, что у него скверный характер. Ты же знаешь этих нынешних музыкантов — подключат свои гитары и начинают орать, как сумасшедшие.

Линда только улыбнулась.

Поднялся легкий вечерний ветерок, и высоко над головой закружились с пронзительными и печальными криками чайки.

— А как его зовут? — спросила она, чтобы поддержать разговор. — Этого музыканта или как там его?

— Хьюстон. Грэг Хьюстон. Ты никогда не слышала о нем? Он ближе к твоему поколению, чем к моему. Ну, эта поп-музыка. У них там какие-то груперы, что ли.

Линда, продолжая наблюдать за чайками, тряхнула головой и снова улыбнулась.