— Группы, Сарра. А групер — это рыба. Но о нем я ничего не знаю. — Она встала.

— Становится прохладно. Надо отвести Томми домой.

Но Сарра поймала ее за руку и потянула обратно.

— Подожди, я хочу попросить тебя кое о чем.

Линда вопросительно посмотрела в серьезные карие глаза подруги.

— Да? О чем?

Сарра сжала ей руку.

— Съезди завтра в галерею. И захвати свои рисунки. Возьми себе выходной. Я присмотрю за Томми.

Линда покачала головой, и ветер слегка растрепал ей волосы.

— Это очень мило с твоей стороны, но я не могу…

— А я настаиваю, — сказала женщина постарше. — Мне нравится возиться с детьми, по крайней мере с такими милыми, как Томми. И потом это научит меня нянчить моих собственных внуков, если они когда-нибудь появятся.

— Но, — мягко возразила Линда, — я просто не могу…

— Не могу? — возмутилась Сарра. — Это что еще за слово такое — «не могу». Ты хочешь огорчить меня этим своим «не могу»?

Сарра продолжала настаивать до тех пор, пока Линда не согласилась. Так и решили — завтра утром она возьмет папку со своими работами и отправится в галерею.

Вечером, когда Томми был уже в постели, она просмотрела все свои работы и, увидев рисунки с котятами, особенно те, где был Бозо, поморщилась, словно от боли.

Она отложила их в сторону, зная, что не сможет продать. И опять обнаружила, что молится, хотя и знала, что выполнить ее просьбу практически невозможно.

Господи, пожалуйста, сохрани Бозо. И верни его домой. Сохрани и верни его домой. Пожалуйста. Он так нужен моему мальчику.

И вот несколько недель спустя счастливая Линда вошла во двор коттеджа и опустила на землю перед сыном и подругой черно-белого котенка.

— Бозо! — закричал мальчик при первом же взгляде на него. И, схватив, прижал его к себе, боясь отпустить. — Бозо, — повторял он счастливым голосом, и каждый раз, когда он произносил это слово, оно звучало для Линды как музыка, как волшебная музыка.