Вот и в том году ей «посчастливилось» познакомиться на празднике клуба с Марком. И что из этого вышло? Ничего путного? Слава богу, она быстро поняла, что не в ее силах тягаться за любовь Марка с бездушным мешком, набитым тряпками и веревками. Его сердце принадлежало… спорту. Черт, до чего она ненавидела этих ненормальных, шагавших за борт самолета на сумасшедшей высоте ради весьма сомнительного удовольствия!

– Сейчас… сейчас же отпустите меня! – крикнула Гейл.

Мужчина усмехнулся.

– Во-первых, я вас не держу. Во-вторых, вы сами бежали мне навстречу. Признайтесь, вам понравилось, как я летел. – Он озорно подмигнул и пристально взглянул на ошарашенную Гейл.

– Вы сошли с ума! Я даже не видела вас! Если бы видела, то постаралась бы убежать как можно дальше. Мое счастье, что вы не рухнули мне прямо на голову. Сотрясение мозга мне было бы обеспечено. – Гейл еще раз окинула взглядом атлетическую фигуру незнакомца. – Хотя нет… сотрясением бы я не отделалась. Скорее, вы раздавили бы меня, как букашку. Вот-вот, как букашку.

– Как букашку? – тихо повторил он, не отводя взгляд.

– Д-да, – запнувшись, согласилась Гейл.

Черт возьми! Она робеет? Она – робеет?!

Перед каким-то психом, чуть не угробившим ее на глазах нескольких тысяч свидетелей!

Кстати, а почему никто из зрителей до сих пор не поднял тревогу? Не помог ей выбраться из-под этого мешка, чуть не ставшего ее саваном? Боже, Гейл, что за мрачная образность! – упрекнула она сама себя.

– Вы очень и очень премиленькая букашка, – наконец нарушил начавшую уже тяготить Гейл тишину незнакомец.