– Не обижайся. Такова уж наша работа. Зачастую не журналист выбирает факты, а они находят его.

– Во-первых, – вмешался в дружескую перепалку мистер Бэллет, – Джефри, перестань нести чушь. Что подумает наша юная Стейси? Решит, что «Обсервер» занимается фальсификацией, подсовывает читателям вторичный продукт.

Джефри перевел взгляд на миловидную стажерку Стейси Уильяме. Девушка опустила густые черные ресницы и залилась густым стыдливым румянцем.

– Ничего… все в порядке. «Обсервер» не нуждается в дополнительной рекламе, мистер Бэллет. Всем известно, что журнал стоит на защите общественных интересов и не опускается до клеветы, компромата и черного пиара. За пятьдесят лет существования «Обсервер» стал лидером среди качественных периодических изданий Сан-Франциско, – как по писаному протараторила Стейси.

Рональд Бэллет самодовольно усмехнулся. Конечно, ему и впрямь приятно было слышать похвалу в адрес своего детища.

– Что ж, Гейл, тебе придется и в этом году отправиться в Окленд. Просто посмотри по сторонам, запиши парочку названий трюков, которые они выполняют, побеседуй с членами клуба… Да что я тебя учу? Ты ведь и сама прекрасно знаешь, что нужно делать.

Гейл недовольно надула губы.

– Мои желания уже в расчет не принимаются? Я не могу писать об одном и том же третий год подряд! Не могу.

– Можешь, – спокойно парировал мистер Бэллет. – Я верю в тебя. Ты ведь умудряешься из одного заявления политика сделать аналитический материал на пять полос!

– Это совершенно иное дело.

– Гейл, не упрямься.

– Рональд, – забыв о субординации, начала Гейл, – я занимаюсь экономикой и политикой, ясно? А то ты завтра вообще пошлешь меня писать о модных тряпках сезона!

– Тебя интересует бизнес и политика, верно?

Гейл кивнула.

– Так вот, считай, что ты в родной стихии. Большинство членов клуба «Флай энд фри» – крупные предприниматели, банкиры, владельцы фешенебельных отелей и тому подобные важные птицы.