Оливия издала какой-то неопределенный звук. Это был тот самый мужчина, что так на нее смотрел. Неотразим: сочетание силы и нежности – правильные черты, прямой нос, красивые изогнутые брови, карие глаза с поволокой.

– Знакомьтесь – Пьер Феррамо.

Оливия почувствовала разочарование. Имя звучало сродни тем, что читаешь на написанном от руки, якобы «дизайнерском» лейбле, булавкой приколотом в каком-нибудь фри-шопе к галстуку, за который просят втридорога.

– А это мисс Джоулз.

Феррамо носил слишком уж массивные золотые часы, но рука его была жестче, чем она ожидала, а рукопожатие – твердым.

– Рада знакомству, – улыбнулась Оливия. – Поздравляю с запуском «Crème de Phylgie». Он что, в самом деле содержит брюхоногих моллюсков?

Он не рассмеялся – он просиял.

– Не совсем так. В нем нет моллюсков как таковых, только вытяжка из них: масло, которое выделяет их кожа.

– Вы, значит, предпочитаете скользить по поверхности?

– А почему бы нет? – он с легкой улыбкой приподнял брови.

– Надеюсь, Вы не будете писать об этом в статье, – взвизгнула Мелисса, давясь смешком.

– Я уверен, мисс Джоулз подаст все, что надо, с неподражаемой грацией и тактом.

– Неподражаемой, – улыбнулась Оливия, слегка вскидывая подбородок и глядя собеседнику в глаза.

Пауза становилась все напряженней. Взгляд Мелиссы растерянно метался от одного собеседника к другому, потом она вновь включилась и защебетала:

– Ой, она уже уходит! Оливия, Вы нас простите? Пьер, нам надо попрощаться с нашей гостьей...

– Да, конечно, – обреченно кивнул Феррамо. И уходя, заговорщически кивнул Оливии, – Да, да – брюхоногие моллюски.

Мелисса, отрабатывая свою клиентскую базу, представила Оливии еще пару персонажей: мальчиков-певунчиков из группы «Break».