Спрингфилд, пятница, утро

— Ты был прав. Эта женщина у них! — заявил своему помощнику Шерну Мэтью Гаррисон, глядя в окно номера в отеле «Нирвана».

За окном перемещались хлопья тумана, поднятого ночной песчаной бурей. На горизонте туман плавно переходил в чистое октябрьское небо. Эта картина вызвала у Гаррисона ассоциации с человеческой жизнью — с тем, как она порой незаметно плавно переходит от чистоты к грязи, но бывает и наоборот… Грязь и неопределенность он не любил. Ему нравилось, чтобы все было ясно и четко.

Вот теперь и его сын замутил чистые воды, пятная и пороча свою репутацию, которая должна быть безупречной. Ник никогда не усвоит этого. И Дженнифер Рэдфорд — блестящий пример беспечности Ника. Он встречался с ней, хотел сделать своей любовницей, а сейчас она тот человек, кто может ему повредить, и серьезно.

Полиция взяла Дженнифер Рэдфорд — он и не сомневался, что так будет, но сознание своей правоты только еще сильнее разжигало ярость по отношению к сыну. До сих пор в ушах звучал голос Ника: «Она без ума от меня, и не глупая! Меня она не продаст! Ведь знает, что поставлено на карту — для нас всех!»

Безрассудный глупец! — зло подумал Гаррисон-старший о сыне, отвернулся от окна и подошел к встроенному в стену бару. Плеснул в бокал приличную порцию коньяка и сразу залпом выпил более половины. Как и пять лет назад, придется вытаскивать Ника из этой неприятности. И я опять это сделаю так или иначе!

Осушив бокал до дна, Гаррисон повернулся к Шерну. Этот совершенно лысый человек, высокий и худой, одетый во все черное, в ожидании молча стоял у дверей. Он работал с Гаррисоном с незапамятных времен, с тех пор когда Ник был еще ребенком. Его имени теперь уже никто не помнил, называли просто Шерн. Это был один из очень немногих людей, которым Гаррисон доверял полностью.