– Мой близкий друг лорд Акерман также служил в Восьмом гусарском полку. Надо спросить, знакомы ли они.

– Может быть. – Джимкинс пожал плечами. Он расседлал жеребца, а затем позвал одного из конюхов, чтобы тот занялся лошадью Грэнби.

Граф передал поводья молодому рыжеволосому парню, лицо которого было осыпано веснушками. Другой конюх принялся чистить Урагана.

– Мои помощники обо всем позаботятся, – сказал Джимкинс. – Пойдемте, милорд.

Грэнби последовал за главным конюхом в небольшой домик, сложенный из серого известняка. Крыша была покрыта соломой, дверь выкрашена в ярко-красный цвет, а дощатые полы стерлись под тяжелыми сапогами для верховой езды. У камина же лежал мягкий ковер, а над выщербленным столом красного дерева висела картина, изображавшая замок Садли.

Судя по всему, этот дом служил сэру Хардвику кабинетом и конторой.

– В шкафу есть вино и бренди, а в бочонке эль, – сказал Джимкинс. – Хозяин скоро приедет.

Грэнби прошелся по комнате и, сняв сюртук, повесил его на спинку стула. Он уже решил, что постарается задержаться в Стоунбридже. Только из-за мисс Хардвик, разумеется.

– Может, выпьете со мной эля? – спросил граф, повернувшись к Джимкинсу.

– С удовольствием, сэр, – ответил главный конюх.

Джимкинс взял из шкафа две большие кружки и наполнил их элем из бочонка, стоявшего в тазу со льдом. Грэнби же устроился в широком мягком кресле и, положив ноги на стоявшую рядом оттоманку, проговорил:

– Расскажите о ваших лошадях. Никогда о них раньше не слышал, пока не увидел одну на скачках в Челтнеме. То была черная кобыла в белом «чулочке».

Конюх с улыбкой кивнул:

– Да, знаю. Это Попрыгунья. Замечательная лошадь.

– Она легко взяла все барьеры.

– Вы ищете лошадь для скачек с препятствиями? Должен сказать, что Ураган лучше подойдет для обычных скачек.