– Я хочу улучшить породу у себя в поместье. Такой жеребец, как Ураган, для этой цели подойдет.

– Конечно. – Джимкинс снова улыбнулся.

– Меня удивило то, что мисс Хардвик ехала на нем, – заметил Грэнби. – Ее отца это не беспокоит?

Джимкинс пожал плечами и пробормотал:

– Ничего страшного, она с седлом дружит. Я сам посадил ее на пони, когда она была совсем маленькой. А что касается жеребца, то у меня нет права ей указывать...

Ответ Джимкинса подтвердил выводы Грэнби. Мисс Хардвик любила все делать по-своему. Он опять перевел разговор на лошадей и скачки. Ему очень хотелось побольше узнать о молодой леди, но расспрашивать Джимкинса не имело смысла. Слуги сплетничают о своих хозяевах и их семьях только в обществе других слуг.

Грэнби уже решил, что до вечера не увидит сэра Хардвика, но тут послышался хруст гравия, возвестивший о прибытии владельца конюшни. Граф оставил кружку и вместе с Джимкинсом вышел из домика.

Посреди двора стояла повозка, и конюхи распрягали пару гнедых, их шелковистые гривы поблескивали на солнце.

Сэр Уоррен Хардвик оказался полным лысеющим мужчиной с резкими чертами лица и проницательными глазами. Граф сразу же обратил внимание на его военную выправку и розоватый рубец, пересекавший всю щеку, – такая рана могла быть нанесена острием шпаги или сабли.

– Добрый день, милорд, – произнес сэр Хардвик с улыбкой. – Добро пожаловать в Стоунбридж.

Грэнби тоже улыбнулся:

– Сэр, я потрясен тем, что увидел в вашем поместье.

– Лорду Грэнби очень понравился Ураган, – вставил Джимкинс. – Представляете, он встретился с хозяйкой на дороге, и мисс Кэтрин позволила ему доехать сюда на этом жеребце.

– Мисс Хардвик была очень любезна, – сказал Грэнби.

– Неужели она ездила на Урагане?! – воскликнул сэр Хардвик. – Не могу сказать, что мне это нравится. Будь я здесь, не разрешил бы. Но у нее свои мысли в голове. Вылитая мать. – Хардвик посмотрел в сторону дома, затем снова повернулся к гостю: – А Урагана мне было бы жаль продавать. Он мой лучший жеребец.