Чтобы пойти этим великим путем, Лайра должна была дожидаться, когда ей исполнится восемнадцать. Но в тот момент, когда девушка уже стояла на пороге новой эры своей жизни, она вдруг исчезла.

Мысленно вернувшись в то время, Нил почувствовал, что опять задыхается от гнева. Ему ужасно хотелось разбить зеркало на мелкие осколки и топтать их ногами. Он закрыл глаза и сделал глубокий вздох, стараясь успокоиться. У него случались такие вспышки ярости, когда хотелось крушить все вокруг, хотелось испепелить все живое. И было очень трудно овладеть собой, взять себя в руки.

Дрожащими руками Нил достал из пачки сигарету и щелкнул золотой зажигалкой. Затянулся раз, потом еще раз. Затем снова закрыл глаза и ненадолго задержал дыхание. После чего медленно, очень медленно выпустил к потолку сизое облачко дыма.

У Нила был один секрет, о котором знали только его близкие и те из друзей, которым он доверял. К этому кругу относилась и Сара, мать Лайры. Его старший сын, его гордость со временем должен был стать служителем при новом мессии.

Сделав несколько затяжек, Нил положил недокуренную сигарету на край пиалы. Эту металлическую пиалу когда-то сделала Лайра, и теперь Нил использовал ее как пепельницу. Он с улыбкой прикоснулся пальцами к холодным неровным краям. Лайра принесла ее с собой, когда вместе с Сарой они влились в ряды сектантов. Вся их собственность отошла тогда к Церкви. Так у них было заведено: ничто материальное не должно отвлекать членов секты от служения Свету.

Нил почувствовал, что его член начал твердеть. Мысли о Лайре всегда к этому приводили. Опустив руку, он легонько помассировал вздувшуюся плоть. Затем, прикрыв глаза, представил стоящую перед ним Лайру. Вот она опускается на колени и прикасается губами к его возбужденной плоти. А затем… Обхватив член пальцами, Нил начал водить рукой вверх и вниз – сначала медленно, потом быстрее и быстрее. Через минуту-другую он глухо застонал, стиснув зубы.