– Как же вы справляетесь с хозяйством?

– А, одинокий мужчина, и все такое? – усмехнулся Кевин. – Могу вам сообщить, что я существо вполне самодостаточное, и в состоянии сам себе постирать и что-нибудь приготовить поесть.

– Удивительно, – сказала Саманта и, поймав его вопросительный взгляд, быстро пояснила: – Вас ведь растили мать и две старшие сестры.

– Моя мать, – широко улыбнулся Кевин, – весьма недвусмысленно объяснила мне, как только я подрос, что женщина рождена на свет не для того, чтобы обслуживать мужчину. – Саманта изумленно раскрыла глаза, и он расхохотался. – Кстати, я считаю, что она права.

– Но это же…

– Весьма прогрессивный взгляд на вещи. – В голосе Кевина звучала нескрываемая нежность. – Да, она у меня такая.

– Я хотела сказать – это замечательно, – уточнила Саманта.

– Она у меня замечательная, – с теплотой в голосе подтвердил Кевин. – Когда мы с сестрами подросли достаточно, чтобы нас можно было оставлять одних, мама поступила в университет, получила диплом историка и стала преподавать. Она ушла на пенсию только в прошлом году, – с гордостью закончил он.

Кевин действительно гордился матерью. Ведь многие женщины, оказавшись в ее положении, выбрали бы более легкий путь. Однако Джейн Рид была скроена из крепкого материала. И, к счастью, дети унаследовали от нее железный стержень.

– Вот почему вы так терпимо относитесь к женщинам, имеющим профессию, – догадалась Саманта.

– Отчасти, – согласился Кевин, разливая кофе. – Не перейти ли нам в гостиную? – И он подхватил поднос с кофе.

– Здесь так уютно. – Вид у Саманты был разочарованный.

Пожалуй, даже слишком уютно, подумал Кевин. Кухня – душа дома – словно окутывала их атмосферой интимности, к которой, по глубокому убеждению Кевина, Саманта была еще не готова. Она ведь пригласила его ужинать лишь ради того, чтобы узнать, зачем он приезжал к ним накануне.

– Если замерзнете, я разожгу в гостиной камин. – И, не дожидаясь ответа, Кевин направился в гостиную, где, верный своему слову, поставил поднос на столик и включил газовый камин.