Саманта с любопытством оглядела гостиную, невольно отмечая мягкие, успокаивающие золотисто-кремовые тона и мебель из красного дерева. И тут взгляд ее упал на рояль, стоявший у французского окна, выходившего в сад.

– Вы играете или рояль для вас просто место, куда можно поставить фотографии? – сухо спросила девушка, кивком головы указывая на огромное количество фотографий в рамках, украшавших крышку рояля.

– Играю, – отозвался Кевин, – но редко, так что можно сказать, что рояль – действительно подставка для фотографий.

Саманта подошла к роялю, и Кевин невольно снова восхитился. Накидку она оставила в машине и в своем облегающем платье цвета морской волны была сказочно хороша – высокая, элегантная, с царственной осанкой.

– У вас так много родственников? – поинтересовалась она.

– Да нет. – Кевин подошел к роялю и встал рядом с девушкой. – Просто мои сестры – любящие матери, и я, будучи крестным отцом их отпрысков, получаю фотографии милых крошек каждое Рождество и на все дни рождения – и их, и мои. И упаси меня Боже хоть одну не выставить – сразу заметят и обидятся.

Саманта с улыбкой обернулась к нему.

– Не притворяйтесь, вам ведь самому это приятно, – поддразнила она.

Кевин улыбнулся в ответ.

– Не стану отрицать, – приглушенно согласился он, внезапно остро ощутив близость Саманты. Она была совсем рядом, стоило лишь протянуть руку, и…

Глаза Саманты вдруг испуганно распахнулись, и она поспешно отвернулась к фотографиям. Она почувствовала этот момент не менее остро, чем Кевин, и ей это совсем не понравилось.

От ее волос исходил запах лимона – Кевин обнаружил это, придвинувшись чуть ближе. Он с восхищением созерцал шелковистые кудри, отливавшие медью. Руки сами собой тянулись к ним, так хотелось пропустить густые пряди сквозь пальцы. Саманта нервно оглянулась, и Кевин понял, что ничего на свете так не хочет, как ощутить вкус ее губ, напиться их сладости…