Сьюзен обвела глазами зал. Здесь царил полумрак, а в интерьере доминировало серебро, словно оправдывая название заведения. Серебристые скатерти на столах, серебряные подсвечники и серые свечи, серебристые плафоны и пол — все соответствовало ночи, которая хозяину кабаре, видимо, представлялась серебряной. Почти все мужчины зачарованно следили за движениями стриптизерши, которые иногда шли с музыкой параллельным курсом, нигде не пересекаясь. Женщины тоже с любопытством поглядывали на сцену.
Вдруг Сьюзен увидела незнакомца, того самого, который спас ее от возможного увечья в Тунисе. Ее сердце в то же мгновение резко подпрыгнуло и дало сбой. Однако ее зоркие глаза быстро разобрались в ситуации: блондинка, сидящая рядом с ним, отнюдь не случайная спутница. Она по-хозяйски положила руку на плечо незнакомца и прижалась к нему всем телом, недовольная, по-видимому, выражением его лица, сходным с тем, что Сьюзен увидела у Джона.
Решение пришло внезапно. В этот момент стриптизерша уже закончила свое шоу и стояла голой, демонстрируя свое крупное, с пышными формами тело. Потом она взяла одну из искусственных роз из стоявшей рядом со сценой напольной вазы, поднесла к лицу и удалилась, виляя колыхающимися ягодицами. Сьюзен вскочила с места и подошла к оркестрантам. Те удивленно выслушали ее просьбу. Потом один из них, заговорщицки подмигивая, сказал:
— Ну что ж, малышка, покажи, на что ты способна!
Сегодня Сьюзен, желая сделать приятное жениху, надела подаренное им платье из черного джерси, отделанное мехом. Само по себе оно было красивым, но Сьюзен не шло, делая ее еще мельче и субтильнее. Она не хотела покупать платье, но Джон настоял — ему оно очень понравилось. Сейчас, стоя в луче прожектора, она особенно ощущала всю нелепость своего наряда. После того как Сьюзен ушла из Королевской школы балета, она никогда не танцевала, даже на дискотеках. Это приводило ее подруг в изумление.