И вот табу нарушено, причем в такой форме, о которой она раньше и помыслить не могла бы. Сьюзен вышла на сцену, чтобы исполнить танец с раздеванием — стриптиз!

Мысль о неподобающем поступке недолго терзала ее. Заиграла музыка, и с первыми тактами стеснительность улетучилась. Сьюзен привыкла демонстрировать себя за долгую череду учебных выступлений. Едва только ее ноги касались сцены, Сьюзен превращалась в нужный образ. Сейчас ее цель — создать атмосферу сладострастия, стать баядеркой, соблазнительницей мужчин. Моментально все отступило куда-то далеко-далеко: и незнакомец, и Джон с Дороти, и весь этот зал, набитый публикой. Остались только две личности — она, Сьюзен, и музыка.

Долгая балетная выучка позволила ей без труда запомнить несложные движения предыдущей танцовщицы. Врожденное чувство ритма и природное изящество, помноженное на технику танца, которая осталась у Сьюзен в памяти мышц, позволили создать ей нечто особенное. Ее танец постепенно становился символом эротической чувственности. Оркестранты сначала посчитали Сьюзен обычной перепившей посетительницей, которой захотелось поразить своим голым видом зал или отомстить чересчур увлекшемуся разглядыванием обнаженных стриптизерш любовнику. Но уже после первых движений девушки они увидели редко встречающуюся в подобных местах гармонию, полное единение танцовщицы и музыки. Музыканты увлеклись происходящим и вскоре заиграли так, как никогда еще им не удавалось здесь играть.

Через некоторое время обычное равнодушное любопытство, подогреваемое похотливыми инстинктами, у присутствующих в кабаре людей сменилось нескрываемым восторгом.