Вторник начался просто ужасно. Ребекка проспала, и когда плач Ти Джи разбудил ее, уже ярко светило солнце.

Ти Джи капризничал, и она быстро одела его. Ее охватило чувство вины. Надо было все-таки отвезти его к доктору: в выходные у малыша заболело ухо. Прошлым вечером он долго плакал, прежде чем уснул, и Ребекка большую часть ночи провела без сна, прислушиваясь к звукам из детской. Но, к счастью, он больше не просыпался.

Пообещав Ти Джи, что она пораньше вернется с работы и проведет остаток дня с ним, Ребекка вывела его из дома и усадила в машину.

Он снова закапризничал, и Ребекка всю дорогу пыталась успокоить себя тем, что Дороти – няня Ти Джи и бывшая медсестра – как следует о нем позаботится.

Посмотрев на хмурое личико малыша, Дороти, эта добрая душа, пообещала ему, что он будет смотреть мультики, сколько захочет, если сначала съест манго и выпьет сок. Личико Ти Джи мгновенно просветлело, и Ребекка почувствовала облегчение.

После того, как она передала Дороти лекарства Ти Джи, та сказала:

– Можешь не беспокоиться об этом молодом человеке. Все будет в порядке. Ты была с ним вчера, когда он больше всего в тебе нуждался. Сегодня ты можешь спокойно работать. – Видимо почувствовав, что творится на душе матери ребенка, Дороти добавила: – Отправляйся в свою «Шоколадницу», Ребекка, и не забудь привезти мне моих любимых трюфелей, когда вернешься за мальчиком.

– Разве я когда-нибудь забывала? – Ребекка улыбнулась пожилой женщине.

Заряд оптимизма, полученный от Дороти, не покидал ее всю дорогу до «Шоколадницы». Там, на пороге кондитерской, она замерла как вкопанная, не веря своим глазам. От ее хорошего настроения не осталось и следа.

В кондитерской сидел Дэймон Астериадес! В дорогом костюме и начищенных до блеска ботинках. Узел галстука был небрежно расслаблен. В Тохунге в это время года такой наряд был неуместен: город переполняли толпы туристов из Европы в футболках, шортах и сандалиях. Ребекка невольно залюбовалась изгибом его чувственного рта… пока не поймала на себе его ледяной взгляд.