Покончив с аперитивами, они расположились за угловым столиком, подальше от любопытных ушей. Эвелин взяла меню и с улыбкой заметила:

– Похоже, тут неплохой выбор. Что вы предпочитаете?

– Стейк и салат, – сказал Джонатан Картер, даже не посмотрев в меню.

– И все?

– Все.

Эвелин взглянула удивленно, но безропотно сделала заказ официанту.

– Давайте сразу к делу, идет? – предложил Картер, едва отошел официант. – Если вас не затруднит, пожалуйста, повторите ваше предложение в деталях.

– Пожалуйста.

Не подавая виду, что слегка обижена его сухостью, Эвелин тщательно описала все преимущества своего предложения. Он слушал внимательно, не проявляя, однако, ни заинтересованности, ни отторжения. Подобное отношение удивило Эвелин: при первом разговоре по телефону ее предложение было воспринято в штыки, при последнем мистер Картер не скрывал воодушевления.

Гость явно страдал отсутствием аппетита, потому что едва притронулся к стейку и нахмурился, когда Эвелин прервалась, чтобы поесть.

Когда она закончила описывать ожидающие Картера радужные перспективы, он откинулся на спинку стула и, продолжая внимательно изучать собеседницу, неожиданно спросил:

– Скажите, вам нравится ваша работа?

Ей не в первый раз задавали такой вопрос, поэтому Эвелин не удивилась и вежливо ответила, отметив, впрочем, холодную интонацию его голоса.

– Откровенно говоря, да, и очень.

– Вас тоже переманивали?

– Это все спрашивают, – улыбнулась она.

– Очень жаль, что я оказался столь предсказуемым.

Теперь он не скрывал неприязни, и Эвелин постаралась скрыть свою озабоченность за ослепительной улыбкой.

– О, ваша заинтересованность совершенно естественна. Нет, я пришла сама. Как и большинство моих коллег.