– А какая требуется квалификация, чтобы быть каннибалом… простите, охотником за головами – так вас, кажется, называют на жаргоне?

– Мы предпочитаем именоваться консультантами по поиску персонала.

Губы его растянулись в издевательской усмешке.

– Вот уж в чем я не сомневаюсь, – фыркнул Картер.

Чувствуя, что удача ускользает из рук, Эвелин буркнула:

– Вы так и не сказали, принимаете предложение или нет.

– А вы так и не объяснили, какими обладаете достоинствами, – спокойно парировал он и с оскорбительной ухмылкой добавил: – Кроме того, что вы молоды, светловолосы и половозрелы.

– У меня за спиной Оксфорд, год работы в одной крупной финансово-промышленной компании. И лишь после этого я пришла на фирму.

Джонатан Картер внезапно выпрямился, выражение его лица стало мрачным и угрожающим.

– И лишь поэтому вы считаете, что имеете право сманивать человека, который жизненно важен для моей компании?! Вам никогда не приходило в голову, к чему могут привести ваши действия? Не задумывались, что копаете яму тому, на кого работает облюбованный вами специалист? О, вряд ли вас волнуют эти проблемы, вы же думаете только о комиссионных, – с нескрываемым отвращением закончил он.

– Но я не понимаю… – растерянно пробормотала Эвелин. – У вас нет акций фирмы Хантера. Почему вы должны переживать, если в другом месте вам предлагают лучшие условия?

– Еще бы! Вот в этом вся вы, не так ли? Но на этот раз вы серьезно промахнулись. Вместо алчности вы столкнулись с дружбой и преданностью. – Встав, он с холодной яростью посмотрел на нее сверху вниз. – Потому что я не Джонатан Картер.

Эвелин, открыв рот, уставилась на него.

– Но тогда кто же?.. – Она запнулась, догадавшись, с кем имеет дело.

– Совершенно верно. Я Уоррен Хантер.

2

Эвелин продолжала смотреть на этого человека, в серых глазах которого читалось сдержанное торжество. Какое-то мгновение она была совершенно сбита с толку его уловкой, но, осознав, что оказалась лицом к лицу с мужчиной, который бесчеловечно обошелся с ее сестрой, она в приливе возмущения тоже вскочила. Воинственно уперев руки в бока, Эвелин презрительно бросила: