Он вылез из машины, запер ее и направился по дорожке к входным дверям. Эвелин едва за ним поспевала.

– Где комната вашей сестры?

– Наверху. Нет, позвольте я войду первой.

Помедлив, Хантер посторонился, пропуская ее. Эвелин постучалась.

– Открыто! Входите.

Эвелин взялась было за дверную ручку, но в нерешительности замялась, представив, как эта встреча скажется на сестре.

– Чего вы ждете? – насмешливо спросил Хантер. – Боитесь оказаться в дураках?

Вспыхнув, она смерила его взглядом и рывком открыла дверь.

Сидевшая за письменным столом Розалинда удивленно вскочила, увидев сестру.

– Эвелин! Что ты тут делаешь? И почему ты звонила? Как ты?.. – Она запнулась, когда вслед за Эвелин в комнату вошел Хантер. – О, прости, я не знала, что ты не одна.

Со скрытым любопытством она смотрела на Хантера, но во взгляде ее не было ни слез, ни ненависти, ни горечи, ни даже смущения.

По реакции сестры Эвелин догадалась, что совершила самую ужасную ошибку в жизни. В эту секунду она с удовольствием провалилась бы сквозь землю, лишь бы не видеть Хантера.

– Здравствуйте, – улыбнулась Розалинда гостю. – Да заходите же! Боюсь только, что у меня не убрано. – Она принялась поправлять подушки на диване, но увидела лицо Эвелин и забеспокоилась. – Что случилось?

Эвелин не могла узнать собственного голоса.

– Насколько я понимаю, ты никогда не встречалась с этим человеком?

– Не-е-ет, – ошарашенно протянула Розалинда. – А должна была?

– Видишь ли, – еле слышно сказала Эвелин, – его зовут Уоррен Хантер.

Розалинда, вытаращив глаза, уставилась на гостей.

– Но он же не… Это вовсе не тот человек, с которым я… о котором я тебе рассказывала.

– Ты уверена? – цепляясь за соломинку, спросила Эвелин.

– Конечно, уверена. Кому, как не мне, знать? – Наступило неловкое молчание, пока Розалинда, окончательно сбитая с толку, не спросила: – Поэтому ты мне и звонила?