– Конечно нет. А я пока сварю кофе.

Хантер включил приемник и, выслушав прогноз, суливший снегопад до утра и сильные порывы ветра, заметил:

– Нам бы лучше тронуться в путь.

Но тут же по радио последовало сообщение, что на шоссе, ведущем в Лондон, перевернулась цистерна с бензином и движение основательно застопорилось.

– На дороге выстроилась вереница машин, но вряд ли затор рассосется раньше, чем через два часа, – подытожил диктор.

– Знаете какой-нибудь объездной путь? – спросил Хантер у Розалинды.

– Конечно. Правда, эта дорога не такая широкая, как шоссе, и довольно извилистая, но зато миль через пятнадцать вы сможете выехать на трассу, по которой приехали из Лондона.

– Устраивает, – повеселел Хантер. – Я принесу карту, и вы мне покажете, как ехать.

Как только он ушел к машине, Розалинда повернулась к сестре.

– Почему бы тебе не остаться у меня на ночь? В Лондон вернешься утренним шестичасовым поездом. Придется рано встать, зато не будешь ёжиться под косыми взглядами Уоррена.

Эвелин отчаянно захотелось поддаться искушению. Несколько мгновений она уговаривала себя, что может сообщить Хантеру неприятные новости письмом, но затем расправила плечи и вскинула голову.

– Честное слово, я бы с удовольствием, но я должна исправить то, что еще можно исправить.

На лестнице прозвучали шаги, и появился Хантер. Он посмотрел на стоящих бок о бок сестер и вскинул бровь, заметив, что Эвелин торопливо отодвинулась. Когда он расстелил на столе карту, Розалинда показала ему объездной путь.

– Мда, он несколько длиннее, но лучше сделать крюк, чем куковать в пробке. Нам лучше ехать, не дожидаясь, пока погода ухудшится. – Повернувшись к Эвелин, он мрачно добавил: – Вы едете со мной, так что не питайте надежду остаться.