Он говорил спокойно и уверенно, и это помогло Эвелин прийти в себя.

– Да. Да, постараюсь. – Она сделала попытку, но намокшее пальто камнем тянуло ее вниз. – Мне придется скинуть одежду.

– Давайте. Последовательно перехватывайте руки. Не беспокойтесь, я вас не выпущу.

Эвелин колотила дрожь, когда она избавилась от отяжелевшего пальто, которое пошло ко дну вместе с сумочкой, но несчастная была так перепугана, что не обратила на это внимания. Собравшись с последними остатками сил, она вцепилась в Хантера, а он подхватил ее под мышки и медленно выволок на берег. После чего Эвелин рухнула плашмя на землю, переводя дыхание и испытывая несказанную радость, что спаслась.

– Вставайте, надо идти. В мокрой одежде вы закоченеете.

– Я… я не могу, – с трудом произнесла Эвелин, ибо зубы у нее выбивали пулеметную дробь.

– Нет, можете. Вперед! – Хантер поставил ее на ноги и накинул на плечи свою куртку. – Вот, наденьте.

– Но вы же…

– Делайте, что вам говорят! – повысил он голос. – А теперь придется прибавить шагу.

Обняв Эвелин, Хантер помог ей идти. Она даже не делала попытки понять, куда они движутся, была озабочена лишь тем, чтобы переставлять ноги. Она слышала, что товарищ по несчастью говорит какие-то ободряющие слова, но Эвелин больше занимала полная воды обувь, которая хлюпала при ходьбе. И еще было холодно, невыносимо холодно.

– Мы должны найти помощь, – пробормотала она.

– Знаю. Найдем. Теперь уж скоро, главное – не останавливаться.

Эвелин потеряла всякое представление о времени и понятия не имела, как далеко они ушли, когда Хантер внезапно остановился и воскликнул:

– Вижу какие-то строения!

Слава Богу! – с облегчением подумала Эвелин и попробовала разлепить ресницы.

– Я ничего не вижу.

– Вон там. Идемте, тут недалеко.

Едва ли не волоча ее за собой, Хантер направился к занесенным снегом строениям – и тут же издал стон разочарования.