Она отправилась на поиски кого-нибудь из медперсонала и в одном из кабинетов увидела сидящую за столом женщину в белоснежном халате, которая старательно что-то писала. Когда Эвелин появилась на пороге, женщина подняла на нее усталые глаза.
– Чем могу помочь, мисс?
– Я сестра Розалинды Брокуэй. Когда ее можно будет забрать домой?
Медсестра порылась в карточках и заглянула в одну из них.
– Давайте посмотрим… Операцию мисс Брокуэй сделали сегодня днем, так что ее могут выписать к вечеру, но ее пребывание оплачено до завтрашнего утра.
– В самом деле? – нахмурилась Эвелин, поскольку стипендии Розалинды явно не хватило бы. Разве что платил этот негодяй. В надежде узнать его имя, она небрежно спросила: – Кто оплатил ее пребывание здесь?
– Мне очень жаль, но я не имею права разглашать подобную информацию, – строго сказала медсестра.
Эвелин оценивающе посмотрела на нее: скорее всего женщина нуждается в деньгах. Вынув из сумочки десять фунтов, Эвелин улыбнулась.
– Не затруднит ли вас передать эти деньги на благотворительность? – И положила деньги на стол.
– Да, думаю, что знаю, куда их пристроить, благодарю вас. – Женщина извлекла из бокового ящика папку и, вынув из нее лист, положила его на стол. – О, прошу прощения, я на минуту вас покину: надо проведать пациента. – Она исчезла, по пути прихватив деньги и сунув их в карман халата.
Стандартный больничный бланк содержал данные Розалинды: имя, возраст и так далее. В качестве адреса был указан Йоркский университет. Счет же был выписан на имя некоего Уоррена Хантера, который предпочел расплатиться чеком. По крайней мере, у приятеля Розалинды хватило благородства, чтобы оплатить аборт. Хотя этот факт должен был частично удовлетворить Эвелин, он, как ни странно, разгневал ее еще больше.